В крымском ТЮЗе поставили «А зори здесь тихие»

0
1094

Военная драма по мотивам повести Бориса Васильева в Крымском государственном театре юного зрителя —  одна из самых знаковых и  эмоционально сильных премьер этого театрального сезона в Крыму. Спектакль поставлен в рамках Федерального проекта «Культура малой Родины».

Актуальна и тема. И дело не в приближающемся Дне Победы —  глобальнее: всё меньше остается реальных участников Великой Отечественной войны и современные дети уже иначе будут погружены в эту тему. Хотя бы потому, что лишены рассказов дедов и прадедов, прошедших войну или хотя бы встреч с ветеранами, на которых выросли предыдущие поколения. И вот когда память перестаёт подкрепляться реальными образами, именно искусство берёт на себя очень ответственную задачу…

Постановка «А зори здесь тихие» —  третья работа на военную тематику в действующем репертуаре Крымского ТЮЗа, но первая, которая расскажет о войне не «из тыла», а буквально изнутри. Для режиссёра —  Нины Петровны Пермяковой эта работа и вовсе особенная… Но об этом дальше.

Кстати, в мае коллектив представит премьеру в жанре документального театра, посвященную подвигу евпаторийского десанта и трагическим событиям 1942 года.

Постановочная группа
Режиссер: Нина Пермякова
Художник по костюмам: Ольга Долгова
Сценография: Сергей Пермяков
Пластиограф: Дарина Шарпило
Музыкальное оформление: Андрей Пермяков
CG-художник: Олег Кушлю

Премьера «А зори здесь тихие» была запланирована на май 2020, но в связи с пандемией предпремьерные показы прошли только в декабре, а широкому зрителю спектакль представили 10 января 2021.

Известный сюжет, который Борис Васильев позаимствовал из реальной жизни, по его же словам, был просто «частным случаем на войне». Именно поэтому писатель решил изменить одну деталь, которая развернула повесть в абсолютно новой плоскости… мужчин-бойцов сменили совсем не вписывающиеся в привычное восприятие военной истории хрупкие девушки.

Вместе со старшиной Федотом Васковым (Олег Погорелец) пятеро девушек-зенитчиц отправляются наперехват группе немцев, обнаруженной в карельском лесу, чтобы не дать фашистам совершить подрыв железной дороги. Мужчина и пять молодых женщин против вражеского отряда в 16 человек… Но, как говорит старшина, нет на войне различий: «Пока война не кончится, все в среднем роде ходить будем!». Старшина суров —  иначе на войне нельзя:

Нету мамы. Война есть, немцы есть, я есть, старшина Васков. А мамы нету. Мамы у тех будут, кто войну переживет. Ясно говорю?

Старшина Васков за эти несколько суток научит своих солдат многому из того, что нужно, чтобы сохранить свою жизнь… Но как ни старался он сберечь свой женский «батальон», одна за другой уходят умница Соня Гурвич (Светлана Линник), хозяйственная Лиза Бричкина (Лариса Маярчук), совсем еще ребенок Галя Четвертак (Мария Шенфельд), ответственная Рита Осянина (Жанна Величко) и зажигалочка Женя Комелькова (Дарина Шарпило).

В постановке уход героинь в другой мир решён режиссёром не формально: простоволосые, в одном исподнем, босиком они уходят вверх, к свету… А в одной из финальных сцен актеры вместе исполняют русскую народную «Вьюн над водой», которая будто и звучит из двух миров — отголосками в памяти, переливами и переплетениями голосов, которые то узнаешь, то нет… но чувствуешь, точно знаешь: они БЫЛИ. И должны были быть.

Кстати, сцен, где актёры поют, в спектакле много. И за это удовольствие отдельное спасибо и режиссёру, и артистам. Народные мотивы в неизбитом, живом исполнении не просто дополняют и оживляют постановку, но ещё больше погружают в эту театральную реальность.

А незамысловатый — «для народа» — васильевский текст режиссёр окрасила и наполнила новыми образами и деталями: по-женски тонко и точно, на грани самых сильных эмоций. Один из таких эпизодов, который останется в памяти каждого, кто видел постановку хоть раз, — сцена смертельно-опасного, но и ровно настолько же потрясающего танца Жени Комельковой (Дарина Шарпило) на реке. Отвлекая собой немцев, понимая, что каждая секунда может стать последней, этот танец — дикий коктейль энергий: жизни и любви, ненависти и страха смерти… и воды, которая всё смоет и успокоит, оживит или унесёт.

Режиссёру и сценографу отдельное восхищение за решение с водой на сцене — летящая в разные стороны, стекающая с алого платка, звучащая в танце… В сочетании с работой художника по свету, это только сейчас, в попытке проанализировать и пересказать раскладывается на части, а в самом моменте это — незабываемо, правда.

Финал потрясает в прямом смысле слова — раскатом музыки вдруг разрывает на мелкие осколки не только то, что успело наболеть за эти два с лишним часа, но и всё, что каждый из сидящих в зале успел «накопить» за свою жизнь про эту войну. Все это солёным морем рвётся из глаз наружу. А тем временем на тончайшем полотне, полупрозрачном и будто растворяющемся у авансцены, вдруг проявляются лица погибших девчонок. Они улыбаются, как на оживших старых фото…

По данным Минобороны, в ВОВ было призвано 490 235 женщин. Но эти данные не учитывают вольнонаемных (сколько среди них было женщин, неизвестно) и попавших в плен или окружение в 1941 году и первой половине 1942-го, поскольку документы окруженных и разгромленных частей по большей части не сохранились, и судьбы многих из этих людей до сих пор неизвестны.

 
Нина Пермякова — директор Крымского государственного театра юного зрителя, режиссер-постановщик. Нина Петровна — создатель детского театра «Золотой ключик» и Крымского Государственного театра юного зрителя, заслуженный работник культуры АРК и Украины, лауреат Государственной премии Крыма, кавалерственная дама Ордена Св. Станислава, лауреат премии им. С. Э. Дувана, лауреат Высшей театральной премии Крыма «Золотой грифон» (2016). Депутат Евпаторийского городского совета

— Нина Петровна, я сейчас говорю не только от себя: НАКОНЕЦ-ТО! Наконец-то мы дождались Вас в театральном «эфире»:) А вы скучали по зрителю как режиссёр?

— Да, скучала очень! Я даже когда переезжала в Симферополь для работы в Госсовете, очень надеялась, что сумею найти время, чтобы продолжить работать с детьми… Потом поняла, что это невозможно — график, к сожалению, категорически несовместим с регулярными репетициями. 

— А ведь спектакля могло и не быть ещё и по другой причине, правда?.. Расскажите, как и благодаря чему в репертуаре театра теперь есть «А зори здесь тихие».

— Да, я действительно не планировала этот спектакль. Просто однажды нам позвонили и предложили сделать постановку в рамках федеральной субсидии «Культура малых городов». Я к тому времени как раз уже мечтала вернуться в профессию. И тогда Андрей (старший сын Нины Пермяковой Андрей Олегович Пермяков, художественный руководитель ТЮЗа — прим. «КТ») говорит: «Поставь «Зори» — мне девок девать некуда» (смеётся). И мы подали заявку.

Но я долго не могла приступить к написанию инсценировки… Несколько раз перечитывала повесть и рыдала так, что одна мысль была: «Нет, не могу!». Но отменить заявку уже было нельзя. Потому писала сквозь слёзы… Зато теперь эта тема выплакана настолько, что я впервые за долгое время смогла более-менее спокойно смотреть военные фильмы. 

— В спектакле много воды — настоящей, не условной: герои и купаются в речке, и танцуют в ней, и умываются после тяжелого боя, и омывают товарищей в последний путь… Это отдельный, самостоятельный образ?

— Конечно! Я сразу знала, что в спектакле будет много воды. Потому что хочется смыть эту трагедию, кровь, смерть… Вода это чистота. И они ушли молодые, красивые, чтобы мы жили в этой чистоте…

Они жили единой жизнью, но смерть у каждого была своя.

— Довольно необычно было видеть столько новых лиц… Как вам работалось с коллективом молодых и начинающих актёров?

— Работалось прекрасно! С задачей все справились, тем более учитывая, что это только начало их творческого пути.

— А как насчет юного зрителя? Готово ли современное поколение к таким спектаклям?

— Безусловно, те же дети 10-20 лет назад были более подготовленными. Хотя бы потому, что они общались с ветеранами, слышали из первых уст о том, что такое война… А сейчас, по сути, мы поднимаем эту тему потому, что она может забываться. Потому что родители редко имеют возможность поговорить об этом. Да и это поколение визуалов — к ним, конечно, нужен и особый подход. 

Но наш ТЮЗ ведь вырос из центра театрального искусства, где мы много лет работаем с детьми и ставим спектакли с детьми и для детей… Потому, думаю, даже юные зрители не уйдут пустыми с этого спектакля. Хотя, конечно, возрастной ценз есть — это спектакль больше для старшего школьного возраста.

 

______

Но и во время заключительного монолога главного героя, и аплодируя актерам, снова и снова вызываемым на поклон, и уже после спектакля, спустя день, три, неделю мучает один вопрос. Обращенный туда, откуда ответа точно не дождаться (если только не отправиться за ним лично… но, увы, это дорога в один конец). И всё-таки: эти жизни были отданы не зря?..

У Федота Васкова ответ свой — наверное, самый естественный для человека: «могла Соня детишек нарожать, а те бы – внуков и правнуков, а теперь не будет этой ниточки. Маленькой ниточки в бесконечной пряже человечества, перерезанной ножом…». Вот так всё просто и без всякой необходимости что-то объяснять — как, не задумываясь, делать вдох и выдох снова и снова.

Да, им было что защищать — это то, в чём они не сомневались ни капли. Но возможно ли это сравнить с тем, как нужны они были здесь, на Земле?

Сонечка, Женька, Галя и Рита с Лизой воплотили собой абсолютно реальных мальчишек и девчонок, мужчин и женщин, чьи жизни война расколола и тут же начала собирать по-новому (уж как смогла). И не было ничего более естественного, чем плясать в минутном забытьи на этой войне, и бояться, и смеяться, и врага ненавидеть, и отдавать всё за Родину… а еще жить, любить и… умирать. Но умирать за правду и мир. Как бы страшно и странно это ни звучало. А значит всё это точно не зря.

 

Дата ближайшего показа — 7 мая. Билеты можно приобрести тут (нажмите на эту строку).

 

ОСТАВЬТЕ ОТВЕТ

Please enter your comment!
Please enter your name here