С 8 по 10 сентября на сцене Севастопольского академического драматического театра им. А. В. Луначарского с успехом прошли гастроли Российского академического Молодежного театра  (РАМТ) в рамках программы «Большие гастроли». Помимо показов спектаклей состоялась серия мастер-классов от именитых театральных деятелей России — директора РАМТа Софьи Апфельбаум, главного художника РАМТа, народного художника России Станислава Бенедиктова и заместителя директора РАМТа по техническим вопросам Виталия Галича. Редакции «Крымского театрала» представилась уникальная возможность поприсутствовать на одной из встреч, темой которой стала организация продаж спектаклей детского репертуара. Софья Апфельбаум о репертуарной политике ТЮЗов, секретах «крепкого» спектакля для детей, работе со зрителем, ценах на билеты и др. в эксклюзивном материале «Крымского театрала».

«Вопрос о поддержке детских театров в России стоит очень остро»

— Сегодня внимание государства к сфере культуры очевидно. Так, согласно нормативам, разработанным Министерством культуры РФ, в каждом регионе с численностью населения боле 800 000 тыс. человек должен быть хотя бы один ТЮЗ. По последним подсчетам в 85-и регионах работают более 70 театров для детей. Вместе с тем, и в половине регионов России до сих пор нет театров юного зрителя. Поэтому говорить, что у нас большое предложение детских спектаклей не приходится. Это и многое другое послужило причиной того, что вопрос о поддержке детских театров сегодня стоит очень остро. По итогам форума «Единой России» «Культура — национальный приоритет», который прошел в Омске в апреле текущего года при участии премьер-министра РФ Дмитрия Медведева и российского актера театра и кино Сергея Безрукова, был поддержан законопроект, позволяющий оказать дополнительную поддержку отрасли культуры, а именно театрам юного зрителя и театрам кукол. Это впервые за долгое время вопрос эстетического воспитания детей посредством театров обсуждался на таком высоком уровне. Сейчас готовятся соответственные постановления о выделении целевых средств.

«Судить о детском театре — по взрослому репертуару»

— Уже в советское время театры юного зрителя были повсеместны. Так, в следующем году Саратовскому ТЮЗу, старейшему театру для детей, исполняется 100 лет.  Через несколько лет отпразднуют свой первый вековой юбилей Театр юного зрителя им. А. А. Брянцева (основан в 1922 г. — Прим. ред.) и  наш РАМТ (основан в 1921 г. — Прим. ред.). Тем не менее, сами ТЮЗы концентрируют в себе очень много проблем. Еще в начале прошлого столетия стало понятно, что театр, который играет спектакли только для детей, оказывается в некой «резервации», потому что артисты при всем разнообразии репертуара не могут работать только в детских постановках. В какой-то момент это превращается в своего рода анимацию, образуются штампы… Даже появилось такое понятие как «тюзятина», когда артисты переигрывают, теряют форму, так как невозможно все время играть только зайчиков, лисичек, слоников, маленьких девочек и мальчиков. Обращусь к нашему опыту: когда Алексей Владимирович Бородин пришел в Центральный детский театр, а именно так назывался РАМТ до 1991 года, он был уверен, что детский репертуар – безусловно важен, но об уровне театра, конечно, должны судить по взрослым спектаклям. Дело в том, что спектакли для взрослых нужны ТЮЗу для того, чтобы качество детских не падало. Артисты должны иметь возможность расти, пробовать себя в разных ролях, и только при этом условии представления для детей будут ставиться не по остаточному принципу, как это иногда бывает. К примеру, актеры РАМТа, которые работали в «Фандорине», точно также заняты в детских спектаклях. Наш Миша Шкловский (Эраст Фандорин) играл одну из  ролей в «Волшебном кольце», что говорит о высоком профессионализме актера.

Михаил Шкловский (Эраст Фандорин). «Эраст Фандорин». Фото из архива РАМТа

«Ни один драматический театр не может существовать без детского спектакля»

— Сегодня драматические театры в большом количестве ставят детские спектакли. И здесь стоит уже другой вопрос: насколько в такого рода театрах может и должен преобладать детский репертуар. Для меня это всегда было плохим сигналом и означало, что театр не нашел своего зрителя, свою нишу… С другой стороны, ни один драматический театр не может существовать без детского спектакля, так как это показатель того, что театр хочет воспитывать нового зрителя, и не будем забывать о том, что каждый хочет получать пусть не самый большой, но стабильный доход. Например, «Синяя птица» Мориса Метерлинка — настоящая театральная легенда, бьющая все рекорды долгожительства. Поставленная в 1908 году Станиславским, пьеса до сих пор идёт во МХАТе им. М. Горького. В Московском драматическом театре им. А. С. Пушкина проходят показы самого «древнего» детского спектакля России «Аленький цветочек». Он ровесник самого театра (премьера состоялась 30 декабря 1950 года — Прим. ред.), но все так же радует зрителей. Спектакль РАМТа «Приключения Тома Сойера» в репертуаре уже 30 лет. В период перестройки сценарист Джон Крен намеренно прибыл из Америки, чтобы его поставить и удивить московскую публику. С тех пор спектакль является одним из самых «крепких» представлений детского жанра РАМТа. Сам режиссер не верит свои глазам, что его  «Том Сойера» до сих пор идет в репертуаре. Недавно он прошел в 600-ый раз и продолжает собирать полные залы.

Алексей Бобров (Том), Дмитрий Бурукин (Гек), Сергей Печенкин (Джо Харпер). «Приключения Тома Сойера». Фото из архива РАМТа

«Проблема не в том, как продать, а в том, как создать хороший детский спектакль»

— Для того, чтобы понять, как продавать детские спектакли, нужно, прежде всего, выяснить что мы будем показывать детям. Бесспорно, кассовый успех, в большей степени, зависит от самой постановки — выбора материала, режиссерской работы, игры актеров… Артисты должны работать честно; для них детский спектакль не должен быть повинностью. В этот раз мы не привезли в Севастополь спектакль «Как кот гулял, где ему вздумается», но мы показывали его в Евпатории в театре «Золотой ключик». Декорациями и реквизитом в этой истории служат лоскутное одеяло, несколько веревочек и фонарики… Можно сказать, что спектакль рождается из ничего, но идея в том и состоит, что абсолютная импровизация настолько увлекает актеров, что они сами друг от друга заряжаются. Конечно, такие спектакли — малые и экспериментальные формы — нужны театру, но они «делают погоду» театру в смысле творчества, не больше … Все-таки спектакли большой формы должны преобладать в репертуаре ТЮЗа.

Мария Рыщенкова. «Как кот гулял, где ему вздумается». Фото из архива РАМТа

«Большая сцена — детям»

— Как раз для этого в РАМТе создан проект «Большая сцена — детям», в рамках которого был представлен детский спектакль «Кролик Эдвард» режиссера Рузанны Мовсесян. Наиболее успешные детские спектакли по России последних лет – это спектакли, в которых, как ни крути, запоминающаяся внешняя форма, то есть впечатляющие декорации, реквизит, костюмы… Мультики, гаджеты, 3-D… Современного ребенка тяжело удивить театром, но нам это удалось благодаря сказочной театральной бутафории. Наш «Кролик Эдвард» стал действительно хитом, но в него, конечно, пришлось и вложиться. Свет, проекция, звук, задники, сшитые в мастерской Александринского театра, пять кукол-кроликов ручной работы… Такой дорогостоящий и зрелищный спектакль в репертуаре должен быть.

«Школьный поход для театра – это катастрофа»

— Следующий момент, связанный с продажей детского спектакля, — это «особая» работа с аудиторией. Возвращаюсь к опыту РАМТа: когда Бородин первый раз вошел в зал ( это было в 80-м году), ему стало страшно, потому что от первого ряда партера до последнего ряда яруса находился организованный школьный зритель. С того самого момента одним из дел его жизни стало поменять эту ситуацию, заманить семейную аудиторию в театр! Бесспорно, со школами работать важно и нужно, потому что есть дети, которые никак кроме как с классом в театр не попадут. Но школьный поход для театра – это катастрофа. Когда в 800-местном зале находятся только школьники, актерам безумно сложно работать. На гастроли в Нижний Новгород мы привезли спектакль «Денискины рассказы» и  играли на зал, который полностью состоял из классов: дружный гул в зале сопровождал игру актеров на протяжении всего действия.  И здесь ничего не сделаешь, потому что дети приходят в театр своей социальной группой. А школьные учителя приводят классы, чтобы ребята посмотрели хотя бы школьную программу, потому читать они не хотят. Но то, что мы ставим на сцене, – это интерпретация; современный театр не иллюстрирует школьную программу. Сегодня наши залы состоят на две трети из семейной аудитории, а остальные – школьники, поэтому играть стало намного легче. Но этого не добиться за один день. Мы перестали играть спектакли в будние дни, чтобы в выходные родители смогли вместе с детьми приходить в театр; организовали семейные клубы.  Задача этих клубов – раскрепостить детей и родителей, развить навыки говорения и воображение ребенка. На таких занятиях спектакль становится темой для разговора.

«Денискины рассказы». Фото из архива театра

«Кино – это тиражируемое искусство, а театр обслуживают цехи и мастерские, круглосуточно работают сотни людей…»

—  Работа с аудиторией театра также связана с его репутацией, репертуаром и политикой ценообразованием. Я, например,  не сторонник повышения цен на билеты и считаю, что заоблачные цены, которые оказались в ряде московских театров — проблема всей театральной общественности. Театр — востребованный, билеты стоят дорого, и вокруг него разворачиваются спекуляции: такой вот не простой маховик раскручивается сегодня в Москве. Он приводит к тому, что обычный зритель не всегда может попасть на спектакль. С другой стороны, чем выше мы подымаем цены, тем более публика становится непредсказуемой. Есть и другая сторона вопроса, когда цены на билеты в детский театр — просто демпинговые, ниже чем в кино. Но этого не может быть, так как кино – это тиражируемое искусство, а театр обслуживают цехи и мастерские, круглосуточно работают сотни людей…

«Иногда мне кажется, что мы обогреваем космос»

— Студенты — это еще одна категория зрителя, с которой нужно постоянно работать.  Спектакль «Берег утопии» — это уникальный и самый масштабный проект современного российского театра. Это первая в России постановка трилогии английского драматурга Тома Стоппарда — 68 актеров, 70 персонажей, 8 часов сценического действия и 35 лет жизни героев. К этой постановке  мы подготовили специальный проект – конкурс студенческих эссе; в театре прошли встречи с самим Томом Стоппардом, режиссером-постановщиком Алексеем Бородиным и исполнителями ролей в спектакле. Этот проект был очень успешным; мы делали его совместно с московскими институтами. После него было решено продолжить эту традицию, и у нас появился молодежный образовательный проект «Театр +» для студентов, интересующихся вопросами театра. Так событие или премьера, прошедшие в театре, начали становиться поводом к разговору на темы, расширяющие диапазон обсуждения, делающие историю одного конкретного театра частью истории театра вообще, подчеркивающие тенденции развития современного театрального искусства и дающие участникам встреч интересный познавательный материал. В рамках проекта было проведено 30 мероприятий разных форматов: обсуждения, встречи с представителями творческих профессий, тематические дискуссии, круглые столы, творческие конкурсы, конференции, диспуты. Вот в этом году Алексей Владимирович Бородин занимался постановкой спектакля «Демократия». Это политическая сложная история; зрителя на такую постановку не так просто найти. Это такие спектакли, которые требуют объяснения, разговора, и вот в течении всего сезона было проведено около десяти мероприятий, направленных на работу со зрителем. С лекциями и мастер-классами мы ездили в московоские университеты, общались с молодежью, проводили дискуссии… Иногда мне кажется, что мы обогреваем космос, но это стоит того!

 Редакция медиапортала «Крымский театралЪ»
Фото из архива Российского академического Молодежного театра

ОСТАВЬТЕ ОТВЕТ

Please enter your comment!
Please enter your name here