На открытии 107-го сезона в пучине журналистского брифинга мы, конечно, тоже задали свои самые дежурные вопросы главному режиссёру Севастопольского академического русского драматического театра им. А. В. Луначарского Григорию Лифанову. Но потом поняли, что очень хотелось бы задать и недежурные, важные и, может быть, даже неудобные. Наша встреча состоялась на пороге первого премьерного месяца луначарцев – ноября. И мы с нетерпением ждали ответов…

Григорий Алексеевич, театр им. Луначарского в самом начале 107-го сезона покажет сразу две премьеры приглашённых режиссёров – «Фредди, Фред и Фредерик» по пьесе Жана Ануя в постановке Владимира Петрова и «Летучую мышь» в постановке Сергея Юнганса. Мне кажется, в театре никогда не было такого разнообразного режиссёрского представительства. Это часть вашей политики как художественного руководителя?

— Да, это не просто часть политики, а часть моей личной профессиональной философии, наверное. Театр должен быть открытым, через него должны проходить самые свежие и новые ветра. В обществе, допустим, идея только проросла, а в театре её уже должны понять, почувствовать и выйти с ней к публике. Театр всегда должен идти на шаг впереди новостей. Может быть, тогда и новости, в основном, будут хорошие.  Новый художник, новая личность – это всегда новая идея в театре. Это новый взгляд на профессию, новые возможности и горизонты для артистов и абсолютно новые открытия для зрителей.  Такую позицию со мной разделяет директор нашего театра Ирина Константинова. Поэтому мы приглашали, приглашаем и будем приглашать – не только режиссёров, но и сценографов, художников по костюмам, художников по свету, композиторов…

— А есть принцип, которому вы следуете, приглашая того или иного режиссёра?

— Да, в нашей афише нет ни одного случайного имени.  Если говорить о ближайшей премьере (18 ноября в театре выйдет драма «Фредди, Фред и Фредерик» — прим.авт.), то её автор – выдающийся российский режиссёр, встречи с которым севастопольцы ждали тридцать лет! Подумайте только – уже выросло ни одно поколение, которое не присутствовало на спектаклях Владимира Петрова, возглавлявшего театр в восьмидесятые годы XX века, но эти люди знают о постановках мастера, хранят и передают рассказы о них. Это уникальный случай в театральной истории нашего города. Представьте, что вы можете вернуть людям легенду, осуществить их самую заветную мечту. Неужели вы этого не сделаете? Для молодых артистов это огромное счастье – работа с режиссёром такого уровня, а для наших мастеров «петровской команды» — это ещё и счастье встречи с человеком и творцом,  с которым они вместе когда-то созидали «золотой век» театра Луначарского.

Всё самое лучшее, счастливое и радостное – как и всё самое сложное и печальное – мы хотели бы переживать вместе со своими зрителями.

— А Сергей Юнганс?

— Молодой, дерзкий, очень интересно мыслящий режиссёр, – и с ним мы связываем свои не менее дерзкие желания:  создать классный современный музыкальный спектакль. Оперетта ведь достаточно консервативный жанр, требовательный, но сотрудничество с этим режиссёром даёт нам необходимый простор и свободу – прежде всего, для драматического вокала и новой, яркой трактовки знакомой всем пьесы. Даже классическую музыку Иоганна Штрауса для спектакля Сергея Юнганса аранжирует современный композитор Александр Жемчужников и «Другой оркестр». Премьера намечена на 22 декабря – и это новая традиция нашего театра: вступать в новый год со спектаклем-праздником. 31 декабря мы пригласим всех на «Летучую мышь» — как в минувшем декабре на «Снегопад для Киры». Всё самое лучшее, счастливое и радостное – как и всё самое сложное и печальное – мы хотели бы переживать вместе со своими зрителями. Это особенная миссия открытого театра.

— Вы сказали о профессиональной философии…

— (смеётся) Ну, громко сказал, конечно…

Завтра выходной? Надо пойти в театр.  Грустно? Надо глянуть – что там в театре. Хочется сделать сюрприз для близкого человека? Так лучше всего пойти в театр!

Хорошо – тогда о миссии театра. Это особенные задачи, которые ставит перед собой именно театр  Луначарского?

— Конечно. Наш театр неотделим от города, в котором мы работаем. О Севастополе знают во всём мире, его история – это легенды, переведённые на многие языки. В разных странах, на разных континентах есть города с улицей «Севастопольская». Каким может быть театр, представляющий такой город? Очень современным, очень оснащённым, хранящим традиции, но постоянно вовлекающим в свою орбиту поколение за поколением.  Я мечтаю, чтобы севастопольцы увязывали события в своей жизни с театром. Завтра выходной? Надо пойти в театр.  Грустно? Надо глянуть – что там в театре. Хочется сделать сюрприз для близкого человека? Так лучше всего пойти в театр! И эту цепочку можно продолжать бесконечно:  сколько ситуаций, эмоций, настроений – столько и поводов быть в театре. Театр должен стать действительно духовным и душевным центром города.

Кстати, в прошлом сезоне много говорили о том, что у вас просто невероятное премьерное разнообразие. Это упрёк или похвала? Попытка угодить всем или?…

— Надеюсь, не упрёк и точно знаю, что не желание угодить. Скорее, стремление найти как можно больше «каналов связи» с разной публикой, открыть как можно больше точек соприкосновения театра и современного зрителя. Это была и проверка своих возможностей и их границ, понимание того, к чему хотелось бы идти, как развиваться.

Самая благодатная почва для реализации идеи о связи поколений в театре, представителей самых разных зрительских слоёв – это классика.

— И в итоге?…

— И в итоге мы убедились, что самая благодатная почва для реализации идеи о связи поколений в театре, представителей самых разных зрительских слоёв – это классика. Её образы, её язык – универсальны и позволяют говорить о сегодняшних проблемах,не разъединяя людей, а напротив – объединяя, делая их ближе друг другу. Поэтому в новом сезоне у нас появится спектакль «Дворянское гнездо» по роману И. С. Тургенева в постановке ученика Петра Фоменко – очень интересного режиссёра Николая Дручека…

— И «Мастер и Маргарита» в вашей постановке. Неужели будет?

Да, будет. Сегодня есть труппа, которая вдохновляет меня бесконечно, в ней не просто актёры – это личности, способные понять, пропустить через себя и донести самые сложные истории. С этими людьми мне захотелось вернуться к материалу, в котором для меня осталось много недосказанного, сокровенного.

И кто будет исполнять главные роли, конечно, не скажете?

— Конечно, не скажу. Ждать осталось недолго – мы приступим к работе над этим спектаклем сразу после Нового года.

— Новые имена в афише будут?

— Будут. Это обязательное условие живого театра – постоянное обновление в труппе, здоровая встряска…

Актёрская конкуренция?

— Ну знаете, не скажу ничего нового: каждый актёр конкурирует всегда и прежде всего с самим собой. Это позволяет расти, двигаться вперёд, меняться. И потом мы должны избавиться от такого оседлого эгоизма – ведь зритель любит не только своих кумиров, уважаемых мэтров, но и хочет видеть новые лица.

Не могу не задать вам этот вопрос. Вы – успешный, востребованный режиссёр, вас очень хотят видеть в самых разных театрах и не только в России, но и за рубежом. И среди предложений о сотрудничестве наверняка есть и предложения возглавить театры в больших городах…

— Сколько бы ни было предложений,  этот вопрос для меня сейчас закрыт. Нельзя сегодня взять театр, завтра передумать.  Для того, чтобы вырастить здоровое живое существо, нужно время. У нас большие планы, очень масштабная, я бы сказал, программа роста. Впереди реконструкция здания, гастроли, фестивали. Огромная работа по освоению своего уникального жизненного пространства в театральном мире России.  Да, есть много прекрасных коллективов, с которыми я рад поработать. Более того – режиссёр должен выезжать: столкновение с новым театром, новыми актёрами является той «подушкой безопасности», которая не выбросит в рутину.

То есть и в других городах и на других сценах можно будет увидеть постановки Лифанова?

— Думаю, да. Режиссёр, если он, конечно, дорожит своей профессией, не может позволить себе потерять тонус, выработать привычный художественный метод и бесконечно его эксплуатировать, мучая артистов и зрителей.  Надо постоянно бороться за свою профессиональную состоятельность, не щадить себя, подставляться под удар и испытывать новым. Но здесь, в Севастополе — мой театр. Только со своими можно всё. Это такая очень важная и наивысшая степень творческого понимания и доверия.

А бывает тяжело?

— По-разному бывает. Всё настоящее — не пух и перья.

Для вас есть запретные темы в театре?

— Нет. Есть запретные способы разговора о них – когда происходит навязывание разрушительных идей, ненависти, бесчеловечности, равнодушия.

Но современная драматургия появится в афише театра?

— Она в ней уже есть – и русская, и зарубежная. Но, конечно, главные наши надежды на постижение современных пьес связаны с открытием нового театрального пространства после реконструкции – так называемой «Третьей сцены», которая будет отдана самым смелым экспериментам. Актуальная драматургия требует особой площадки — неслучайно, работая с драматургами-современниками, новые театры открывали Олег Ефремов, Юрий Любимов, полностью переформатировал театр «Ленком» Марк Захаров. Примеров множество. У нас такая площадка тоже будет.

— Исполнения какой мечты, связанной с театром, вы хотели бы видеть через пять лет?

— Утро. Разные люди в разных домах просыпаются, заваривают кофе и первым делом набирают в поисковике: «Севастопольский театр имени Луначарского».

Беседовала Полина Литвина

ОСТАВЬТЕ ОТВЕТ

Please enter your comment!
Please enter your name here