Она — чемпион по количеству сыгранных ролей в минувшем сезоне на сцене севастопольского ТЮЗа. Конечно, по личному признанию актрисы – это всего лишь шутка, но, как известно, в каждой шутке есть лишь доля шутки. Однако за 173 спектаклями стоит колоссальная работа, ежедневный труд и упорство с которым наша героиня подходит к любимому делу – служению театру. Сегодня в гостях у «Крымского театрала» Елизавета Бесскориная – артистка театра и кино, актриса севастопольского театра юного зрителя и просто потрясающая и неугомонная девушка- «солнышко».

Стать рекордсменкой по количеству  сыгранных спектаклей за сезон… Какого это?

Честно говоря, я совсем не считаю это каким-то подвигом или достижением. Это ведь, моя работа, мое призвание и это нормально. К тому же я «обошла» актрису нашего театра Екатерину Скрибцову всего на один спектакль. На самом деле этот, так назовем его «Внутритеатральный чемпионат», по большей части, шуточное дело… традиция нашего театра: в конце сезона объявлять лидера по сыгранным спектаклям. Сей торжественный момент на собрании коллектива, пожалуй, самый веселый. Открою секретик: из года в год лидером становился Матвей Черненко, много лет подряд. Да и вообще тройка победителей почти всегда была мужской, а в этом году мы с Катей нарушили эту закономерность, чем произвели фурор. Конечно, нам было приятно. Но это никакой не рекорд и не марафон, скорее да, — необходимость. А что мы с Катей чувствуем? Не поверите — дикую усталость. Вот и всё.

Фото: Юлия Высоцкая

— А вообще, касаемо нашего образования можно сказать так: «Век живи, век учись», ведь, как только ты вообразил, что всё уже знаешь про актерскую профессию, — ты «мёртв», образно говоря, конечно.

Как вы пришли в профессию? С чего все начиналось? Где учились и почему пришли служить именно в ТЮЗ?

Все достаточно прозаично, из серии «неслучайных случайностей». Мне было семь лет. Мы с моей мамой шли мимо театра (того самого театра в котором я сейчас служу, только назывался он тогда «Театр на Большой Морской»), так вот, мама мне и говорит: «Лиза, а не хочешь ли ты в театр?» «Конечно, хочу»,- ответила я. В тот момент я, наивная, полагала, что мама хочет меня на спектакль сводить. Но планы моей мамы были далеко идущими. Просто она увидела объявление о наборе в детскую оперную студию при театре, а так как театр находился недалеко от дома, то это была прекрасная возможность чем-то занять ребенка во внеурочное время. Так я и попала в ТЮЗ 28 лет назад. Это было незабываемое время. Детская оперная студия под руководством Надежды Борисовны Гонтаренко, в которой я занималась, была совершенно уникальной. Дело в том, что художественный руководитель ТБМа Виктор Оршанский, решил воспитывать нас, как будущую смену молодых актеров, с детства (вроде тибетских монахов). Это была некая «театральная школа», а не просто студия. У нас были такие предметы, как вокал, хоровой класс, сольфеджио, музыкальная грамота и музыкальная литература, пантомима, хореография, сценическое движение, сценическая речь и мастерство актера. По желанию был даже класс фортепьяно, кстати, я занималась, но моего терпения хватило только на год. Сейчас очень сложно себе представить, чтобы в одном месте было собрано столько специальных предметов, за такую смешную сумму, которую в те годы платила моя мама. С годами театр стал моим домом. Все друзья детства, — они оттуда. Мы были бандой единомышленников, влюбленных в сцену. И это было прекрасно. Актерами стали всего несколько человек. Но это и правильно, потому что у каждого свой путь. Конечно, и высшее образование у меня тоже есть. К тому времени, как я закончила школу, путь в Москву мне, как гражданке Украины был заказан. Стоимость обучения для нас тогда была непомерно высокой. Да и покидать родной театр мне не хотелось, поэтому пришлось поступать на заочное отделение Киевского Национального Университета Культуры и Искусств (Крымский Факультет), на режиссуру драматического театра, о чем я совершенно не жалею, поскольку у меня был очень хороший руководитель курса и педагог, я бы даже сказал сэнсэй, — Николай Борисович Антюфриев. А совсем недавно я побывала на Девятой Летней Театральной Школе Союза Театральных Деятелей РФ. Это был вообще потрясающий опыт, заслуживающий написания отдельной статьи. А вообще, касаемо нашего образования можно сказать так: «Век живи, век учись», ведь, как только ты вообразил, что всё уже знаешь про актерскую профессию, — ты «мёртв», образно говоря, конечно.

Вы служите в театре почти 20 лет расскажите о самых интересных ролях?

Если точно – то в театре официально я 18 лет.  За это время было очень много разных ролей. Можно сказать, я сделала карьеру в нашем ТЮЗе от «муравья до слона». Это правда: были и муравьи, и Слона я тоже играла. После роли Слона мне разрешили играть людей. Шутка, конечно. Скажу так: в детских театрах не бывает неинтересных ролей. Но самые интересные роли, на мой взгляд, это эпизодические или роли второго плана. Не знаю, почему так выходит… Например, в   пластическом спектакле «Маугли» в постановке Ирины Плескачевой, я играла королеву бандерлогов. То ли роль ложилась на мою природу, то ли тут вмешивалась метафизика, но, несмотря на то, что это был маленький эпизод, я почти всегда уходила с цветами. Вот любили зрители эту обезьяну и всё. Скорее всего, потому что это был очень комичный образ, а люди, как известно очень любят смеяться.

Фото: Юлия Высоцкая

Играть для детей и для взрослых — в чем разница на ваш взгляд? Какой зритель требовательней?

Играть и для взрослых, и для детей надо одинаково честно. Потому что дети, они всё понимают, порой даже лучше, чем взрослые и их очень сложно обмануть. Это особый народ, — открытый, и для него приятно играть. Единственная разница, дети могут на спектакле чего-то испугаться в отличие от искушенных взрослых, это надо учитывать. А вообще и тот и тот зритель очень требовательный, просто по- разному.

— Перед самым началом мне нужно представить себя висящей в космосе в безвоздушном пространстве и попробовать «услышать» эту нечеловеческую тишину. Я не знаю, зачем это делаю, и как это связано со спектаклем, но такой «обряд» весьма помогает правильно настроиться.

Как вы готовитесь к роли? Есть ли у вас какой-то тайный «обряд», перед спектаклем?

Как я готовлюсь к роли? Для каждой по-разному. Прежде всего надо зайти в театр с хорошим настроением. Кого-нибудь насмешить по пути в гримёрку. Потом грим, костюм, голосовая распевка, если сложный пластический спектакль, а таковых большинство, то ещё и разминка. Последнее время нас просят сделать для рекламы в соцсетях фото из гримёрки, поэтому далее, — селфи.

Есть ли у меня обряд перед выходом на сцену? Опять же для каждой роли свой. Как пример могу привести спектакль Ольги Ясинской «Кроткая» по Ф.М.Достоевскому. Перед самым началом мне нужно представить себя висящей в космосе в безвоздушном пространстве и попробовать «услышать» эту нечеловеческую тишину. Я не знаю, зачем это делаю, и как это связано со спектаклем, но такой «обряд» весьма помогает правильно настроиться.

«Смерть пчелы». Драма. P.S. Я не знаю, как бы я жила без этого… В смысле без своей любви к «поугорать». Сегодня меня спросили: "Лиза, как ты себя чувствуешь, с таким режимом работы?" Я ответила, что уже себя не чувствую. Но несмотря на это, я обожаю «хорошую усталость». Наверно, я мазохистка. И ещё: сегодня я вдруг поняла, что ВЛЮБИЛАСЬ. ДА! Я его ЛЮБЛЮ! И имя ему, — СПАТЬ. Спать тоже любит меня. Иду в его объятия.))))) #драма #меняничтонесломает #морфейятвоя

A post shared by Бессокирная Елизавета (@bessokirnaja_elizavel) on

Расскажите о своих самых любимых работах? Почему именно эти спектакли стали особенными в вашей жизни?

Самые любимые работы, они и самые тяжелые, в большинстве случаев. Человек, — странное существо: чем больше ему что-либо приносит страданий, тем больше он это любит. Конечно, я обожаю свою Кроткую, о которой уже говорила. Роль малословесная, но этим она и хороша. Меня «хлебом не корми», дай помолчать на сцене. Особенно приятно помолчать рядом с моим любим театральным партнёром, — Матвеем Черненко, исполнителем роли закладчика в этом спектакле. Почему я люблю молчание? Это всегда такое обширное пространство для общения с партнёром и оценок. Есть время для подробного проживания, для поиска специальных манков и психологических якорей, дабы поймать нужное состояние.  Всё это очень сложно объяснить обычным людям, но поверьте, после этого спектакля, в котором на первый взгляд, ты «ничего не делаешь», выходишь абсолютно обессиленным. Конечно, стоит упомянуть роль мамы в спектакле Екатерины Гороховской «Мой папа», во-первых, это моя первая роль «МАМЫ», что само по себе приятно, а во-вторых, история создания этого спектакля забавна: мы делали его на так называемой «театральной лаборатории» за три дня. Мало того, время проведения лаборатории, как раз совпало с блэкаутом в Крыму.  Никогда не забуду эти репетиции с фонариками… И не могу не вспомнить Колобка.  Люблю его. Он смешной, играть его доставляет массу удовольствия, несмотря на то, что костюм представляет собой огромный поролоновый шар, в котором дико жарко. Да вообще, спрашивать у актрисы, какие роли любимые, все равно, что спрашивать у матери какого ребенка она любит больше. Все любимые и каждая по-разному.

Фото: Юлия Высоцкая

— Про другие театры я не буду ничего говорить, поскольку во-первых, я не критик, а очень даже добродушный зритель, и во вторых, мне кажется не этичным хвалить или ругать кого-то. А потом, критика, — это всего лишь «пар над супом.

Ходите (ездите) ли на спектакли коллег из других крымских театров? Что удалось посмотреть? Что понравилось, а что не поняли, не приняли?

На спектакли своих коллег из других театров, в особенности Севастополя хожу, но, когда есть время. У нас в городе так заведено: «ходить в гости» на премьеры. И это прекрасно, в этом плане наш город образцово-показательный в плане дружбы и взаимного уважения между актёрами разных театров. Ездить намеренно в другие города на спектакли не получается, но ведь существуют фестивали, благодаря которым мы можем многое увидеть. Как, к примеру, «Сказочное Королевство», — фестиваль который в этом году проводил наш ТЮЗ. Я старалась не пропускать ни одного спектакля. Была приятно удивлена работами многих театров, в частности: наконец познакомилась с работой Вашего театра «Золотой ключик» и театра «Студия 22». Мы смотрели «ГУСИЛЕБЕДИ.RU». И без всякого лукавства могу сказать, что это был фейерверк эмоций. Если честно, я неприлично громко хохотала, до слёз вместе со своими коллегами, так что на нас оборачивались зрители. После спектакля мы все вышли счастливые, то и дело повторяя: «гууууууууси». Про другие театры я не буду ничего говорить, поскольку во-первых, я не критик, а очень даже добродушный зритель, и во вторых, мне кажется не этичным хвалить или ругать кого-то. А потом, критика, — это всего лишь «пар над супом» (с).

Каким должен быть современный театр?

Театр, он на то и театр, что он никому ничего не должен.  Он может быть каким угодно: от актера на коврике, до театра, с огромной труппой, оснащенного по последнему слову техники. Главное, чтобы живым и не скучным.

Актер — глина в руках творца-режиссера или соавтор?

Если актёр, — это глина, то режиссёр, — это уже скульптор или ремесленник гончарных дел. Застывшая красота, может и нравится кому-то и даже, вызывает какие-то чувства, но это точно не про меня. Несмотря на то, что я очень трепетно отношусь к задачам режиссёров, переживаю, когда что-то не получается, всё равно считаю, что мы – соавторы. А как иначе? Всё как в любви: для создания счастливой семьи, должна быть взаимность.

Есть ли у вас роли мечты?

С ролями мечты всё очень сложно. В ТЮЗе, знаете ли, выбор не велик. Я уже давно не мечтаю о Джульетте. А думать о Гертруде ещё пока рано. Мне кажется, это очень глупо мечтать о ролях… но есть некоторые сумасшедшие и несбыточные мечты, связанные со сценой. Например, мне бы хотелось петь в рок-группе. Вот бы было забавно! Но, это так… из разряда нереальных вещей. А если серьёзно, есть у меня некоторые задумки проектов, в которых я сама себе назначу роли, но о них я пока умолчу. Не хочу сглазить.

С Елизаветой Бессокирной беседовал Андрей Пермяков,
Фото Юлии Высоцкой и из архива актрисы

ОСТАВЬТЕ ОТВЕТ

Please enter your comment!
Please enter your name here