При всем желании уйти от спекуляции на теме карантина (от которого и без того тошно), все же НЕ говорить о нем не получается. Потому что это наше «сегодня» и — неизвестно сколько еще — «завтра» тоже. 

Так как и чем живут театры Крыма сейчас? Как переживают расставание со зрителем и какой видят свою жизнь после этого затянувшегося «антракта»?..

«Крымский театралЪ» пообщался с руководителями и режиссерами театров республики:

Александр Елизаров — директор Севастопольского академического театра танца
Владимир Косов — главный режиссер Государственного академического музыкального театра РК
Григорий Лифанов — главный режиссер Севастопольского академического русского драматического театра им. А.В.Луначарского
Владимир Магар — художественный руководитель Крымского академического русского драматического театра им. М. Горького
Юрий Маковский — главный режиссер Драматического театра им. Б. Лавренева ЧФ
Людмила Оршанская — художественный руководитель Севастопольского театра юного зрителя
Андрей Пермяков — художественный руководитель Крымского государственного театра юного зрителя
Дарья Ярошенко — режиссер-постановщик Крымского академического театра кукол


Как сейчас выглядит жизнь вашего театра без такой важной ее составляющей как зритель в зале?..

Людмила Оршанская: Театр без зрителя утрачивает смысл. Мы ведь не музейные экспонаты и не архивные документы: на актеров надо не только смотреть — с актерами надо вести диалог, актеры хотят чувствовать обратную связь, актеры ждут аплодисментов и хотят знать цену своему труду… конечно, без зрителей сейчас плохо. И мы все ждем и очень надеемся, что скоро встретимся, чтобы радовать друг друга: зрители — нас, а мы — зрителей.

Но и находясь на карантине мы продолжаем работать: каждую неделю формируем афишу, выкладываем спектакли прошлых лет, наши актеры проводят для детской театральной студии онлайн-уроки и мастер-классы, читают стихи, поют песни, снимают домашние сюжеты — утреннюю зарядку, занятия с детьми, чтение сказок… Я тоже с удовольствием записала несколько  аудиосказок. 

Владимир Магар: Без зрителей тяжело, ведь это основная составляющая театра. Но, несмотря на то, что мы не можем играть спектакли и репетировать, мы все равно постоянно находимся «в процессе»: актеры учат роли, режиссеры по-своему работают над постановками… А с нашими зрителями общаемся в Интернете, на страницах нашего театра в социальных сетях. Потому что — в зрительном ли зале или нет —  театру важен отклик зрителя.

Дарья Ярошенко: Наш театр пока не функционирует. Потому сейчас работаю над планом новых постановок, идет работа с композитором по ближайшему премьерному спектаклю «Трям! Здравствуйте!», и с драматургом — по новому спектаклю для малышей на 2021 год.

Григорий Лифанов: Пространство театра – это его идеи. И если оно сформировано и в принципе интересно людям, они никуда из него не уходят, вне зависимости от того реальный или виртуальный зрительный зал. Главное, не выходить из диалога, ради которого человек и приходит в театр. Сегодня этот диалог мы выстраиваем, в основном, на страницах в социальных сетях.

Александр Елизаров: Как и все, находимся дома, в самоизоляции, в ожидании  возобновления творческой деятельности и, конечно, скорейшего возвращения зрителя в наш зал. Подбадриваем друг друга. Остаёмся на связи с нашими поклонниками в соцсетях. Снимаем веселые челленджи для поднятия настроения. Ну и, конечно, кто как может оборудует дома пространство, раздвигая мебель, чтобы выполнять упражнения для поддержания себя в форме!

Андрей Пермяков: Наш театр всегда старался уделять Интернету особое внимание, поэтому нам было проще сразу же переключиться в режим работы «онлайн». Благо, помимо полных версий спектаклей, у нас есть, чем удивить зрителя: это и документальные фильмы о создании спектаклей, фильмы об основателях, об истории театра, о нашем фестивале и т.д. Кроме этого — наше театральное шоу «Студия 22», выпуски которого в свободном доступе размещены на нашем YouTube-каналеКстати, только за время изоляции наш контент посмотрели 16 000 раз.

Новым для нас стало проведение прямых эфиров в Инстаграм. Наши артисты (и я в их числе) дебютировали в этом непростом, скажем честно, жанре. Сейчас почти все российские театры пробуют свои силы и придумывают разное. Мы не остались в стороне и тоже провели несколько «квартирников», где пели под гитару, читали стихи и прозу, а наш комический дуэт ведущих шоу «Студия 22» Сергей Толстых и Сергей Новиков выходят в эфир со своим проектом «неСтрим», а Дарина Шарпило стала первооткрывателем проекта «Сказки на ночь», где несколько дней подряд читала сказку Р. Киплинга «Книга джунглей». 

Помимо этого мы придумываем различные флешмобы в поддержку медиков, пасхальный и т.д. в которых принимают участие не только артисты, но и многие сотрудники театра. Поэтому мы не забыли о нашем зрителе и стараемся разнообразить их самоизоляцию своим творчеством. 

Юрий Маковский: Мы, как и все, были застигнуты врасплох этим событием. Буквально за месяц до объявления карантина мы начали работать над музыкальным спектаклем по пьесе Островского «Красавец-мужчина» — 25 апреля должна была быть премьера. Поэтому сейчас стараемся не потерять то, что уже было наработано — актеры получили задания и от меня как режиссера, и от заведующего музыкальной частью.

Ну и, конечно, стараемся, как и многие театры сейчас, поддерживать связь с нашим зрителем в Интернете: на нашем ютуб-канале транслируем архивные спектакли и постановки из действующего репертуара. Потому для многих наших зрителей эта ситуация стала возможностью увидеть уникальные постановки. И, конечно, живем активной жизнью на страницах нашего театра в соцсетях: устраиваем театральные видеокапустники, читаем стихи и стараемся поднимать настроение друг другу и нашим зрителям.

Владимир Косов: Жизнь в театре замерла — её просто нет. По необходимости иногда бываю в театре, решаем с директором разные вопросы связанные с жизнедеятельностью коллектива. Обязательно бываю на сцене. Унылая тишина и не уютная пустота. Сцена без артистов осиротела. Она оживёт только с возращением артистов, возобновлением репетиций и спектаклей. Увы, Интернет не способен заменить радость живого общения артиста и зрителя, как бы мы не старались.

У Вас нет опасений, что с окончанием этого COVID-ного периода зритель, привыкший к онлайну с его доступностью, уже не будет прежним? 

Владимир Магар: Думаю, зрители долго будут бояться ходить в театры, но, уверен, сам зритель не изменился. Наоборот, те, кто смотрит сейчас спектакли в Интернете — мечтают увидеть их вживую! Недавно на телеканале «Первый крымский» мы показали нашу постановку «Дракон» (реж.-пост. В. Магар), в ответ получили много отзывов — люди писали, что очень хотят посмотреть спектакль на сцене театра. 

Людмила Оршанская: Это ведь хорошо, если появится еще одна форма общения со зрителями! И это не значит, что онлайн-театр способен заменить живой театр. В период нынешних потрясений театр использует эту возможность поддерживать связь со зрителем хотя бы виртуально и щедро отдает свое искусство, чтобы поддержать дух народа, скрасить тяжелейшие для многих условия изоляции — безвозмездно и эмоционально. Это то, что нас объединяет сейчас и, я уверена, зрители это понимают и благодарны за такую возможность. А еще я уверена, что многие из них сейчас получат «прививку» театром, искусством в целом. 

Потому театру ничего не грозит, главное — быть достойными этого звания и, конечно, успевать за движением времени, ощущать его и быть лидером в разговоре со своими зрителями. А если благодаря этому периоду онлайн-театр укрепится –  слава Богу! Очень многие не имеют возможности посещать театр в силу разных причин, а с помощью Интернета мы хотя бы немного можем это возместить.

Владимир Косов: Интернет и театр это два параллельных мира, они сосуществовали до пандемии коронавируса и будут прекрасно сосуществовать в будущем, помогая друг другу — не вижу повода для беспокойства.

Андрей Пермяков: Никогда никакой Интернет и прочие «вкусности» современной жизни не вытеснят театр. Убежден, что, как только все успокоится и мир заживет привычной жизнью, люди наоборот будут кайфовать от того, чего были лишены: прогулки у моря, посиделки в кафе, походы в театр. Виртуальный театр – это лишь имитация. Да – нужная, да – интересная, но разве может быть имитация лучше чего-то поистине настоящего, живого. Нет. 

Юрий Маковский: Театр это прежде всего живое искусство и заменить его невозможно ничем. И, думаю, наоборот, зритель уже соскучился… особенно постоянный зритель. С молодежью, которая в принципе выросла в онлайне, конечно, сложнее, но это было и до — карантин тут не при чем. Для них мы просто стараемся придумывать другие форматы и формы.

Григорий Лифанов: Я не могу сказать, что мы что-то глобально вынуждены искать или придумывать какие-то, ещё никем не открытые идеи для существования в Интернете. Просто сейчас, скажем так, виртуальная площадка в приоритете. Опасение у нас одно – как бы теперь всё успеть, выйдя из режима самоизоляции. Потому что ожидание новых работ у зрителя и так было запредельным, а сейчас это уже просто горячее «нетерпение сердца». В онлайн-чатах со зрителями ежедневно рефреном повторяется фраза – «скорее бы открылся театр». Человечество не будет прежним, но как прежде будет нуждаться в театре. Прелести онлайн-потребления давно обширны и многообразны, изучены людьми, особенно, молодыми, вдоль и поперёк. Карантин никому не открыл ничего нового в этом смысле. И раньше можно было смотреть спектакли онлайн, общаться с артистами в режиме открытых конференций и так далее. Но в театр люди идут за другими ощущениями. Онлайн их не даст. И молодые как раз это чувствуют острее. В последние годы молодёжь вернулась в зрительный зал нашего театра, мы этим гордимся и очень этому рады, не устаём повторять. Всё это время они были с гаджетами. Но нашему диалогу это никак не мешало. Реальными причинами отсутствия аншлагов после отмены ограничительных мер могут стать только опасения людей за собственное здоровье и финансовые проблемы.

Александр Елизаров: Театры сейчас пытаются выходить в онлайн и заполнять недостаток потребности у зрителя, но мне кажется, здесь происходит некая подмена. Все-таки театр — это живое искусство и смотреть его нужно воочию. Есть традиционно-цифровые (ТВ) виды искусства (кино, сериалы, теле-шоу), конкурировать на экране с которыми театру очень сложно. В частности хореографическое искусство на экране теряет 80-90% своей энергетики. Искусство театра танца подразумевает исключительно живой просмотр.

И я надеюсь, что за время карантина зритель соскучится по этой культуре театра с ее обменом энергии между актером и залом. Тем более, что такой огромный вклад внес в популяризацию театра 2019 год, который был годом театра… Мы увидели такой всплеск посещаемости театра среди молодежи, что я все-таки надеюсь на скорейшее окончание карантина и возвращения нашей жизни на круги своя.

Дарья Ярошенко: Да, без изменений не обойдется, но все же останутся разумные люди? Ведь смотреть спектакли онлайн — все равно, что путешествовать только по передачам о путешествиях: ты не чувствуешь окружение, запахи, энергию, ты не видишь картину в полном ее объеме восприятия, всю до мелочей. Поэтому родители, которые это понимают, никогда, мне кажется, не лишат своего ребенка именно похода в театр. Это же целая церемония: выход из дома, дорога, люди, атмосфера, здание, страхи, восторг, восхищение, смех – эмоции! А живые эмоции это и есть полноценная жизнь. А онлайн-потребление спектаклей, для меня, так же безвкусно, как плохая еда. И если мама себя уважает и любит своего ребенка, она не будет его кормить чем попало.

Как Вы относитесь к спектаклям на экране гаджета? Что это для Вас? Вынужденная мера или реальность? 

Андрей Пермяков: Я не люблю смотреть театр на экране. Как-то совсем его не воспринимаю. Да, конечно же, иногда смотрю что-то, но в основном это иностранные спектакли или что-то визуально неординарное. Из того, что понравилось – это «Ричард III» в постановке Томаса Остермайера и исполнении берлинского «Шаубюне», «Остров сокровищ» в постановке Полли Финдли и исполнении труппы Королевского Национального театра Лондона. Из российского театрального «контента» очень любопытными показались: премьерный спектакль «Театра на Таганке» «Lё Тартюф» в постановке Юрия Муравицкого, спектакль-концерт «Сад осьминога» пермского театра оперы и балета в постановке Марии Литвиновой и Вячеслава Игнатова. 

Григорий Лифанов: Для меня спектакль на экране — вынужденная мера. Театр – живое искусство, то, что рождается здесь и сейчас благодаря артисту и зрителю. Всё остальное – отражённый свет. Грубо говоря, то, что мы смотрим на экране – уже не театр. Знаете, раньше было такое выражение – телеспектакль. Видеоверсия постановки – это не сама постановка. Вы смотрите её глазами оператора и видеорежиссёра, у вас нет выбора, на кого или что смотреть в этот момент. Это усекает восприятие, обедняет его, навязывает определённое видение – не ваше. Записанные спектакли смотрю нередко и только в случае профессиональной необходимости. Видеоверсия даёт некоторое представление о постановке. Но, разумеется, судить о спектакле вполне можно только присутствуя на нём.

Александр Елизаров: Как зритель — не потребляю контент в виде онлайн-спектаклей. Как профессионал, как режиссер, постановщик — да, мне приходится смотреть большое количество хореографических спектаклей, чтобы вдохновляться, быть в курсе трендов и тенденций. Но как зритель стараюсь всегда смотреть все воочию — либо когда сам путешествую, либо когда приезжают гастролирующие труппы.

Владимир Магар: Любой спектакль на видео это только 20-30% того впечатления, которое испытываешь в зале. Театр это живой момент. И все театралы знают, что один и тот же спектакль никогда не повторяется в точности — каждый раз между актером и зрителем рождается что-то новое! Я даже спектакли любимых режиссеров не могу смотреть на видео, со всеми моими знаниями и опытом. 

Людмила Оршанская: Я смотрю спектакли, снятые камерой, только если очень-очень нужно посмотреть, но при этом всегда понимаю, что это только «половина» того, что создал режиссёр. Спектакль на видео это эрзац — что-то неполноценное: и не спектакль, и не кино. Получить  настоящие, эмоциональные ощущения от просмотра спектакля можно только находясь в зрительном зале, в атмосфере живого актёрского творчества.

Владимир Косов: Не люблю смотреть спектакли в записи или онлайн-трансляцию, потому что это всего лишь визуальная часть впечатления, лишенная живой атмосферы. На экране предпочитаю кинофильмы, они для этого создавались. Спектакли смотрю в театре. В гаджетах — только по мере профессиональной необходимости.

Дарья Ярошенко: Смотрю очень редко: или это должен быть спектакль в постановке очень интересного для меня режиссера, или очень хорошее качество записи спектакля. Потому что для меня такой формат неполноценен — я хочу чувствовать отдачу актеров и посылать им свою благодарность или восхищение в ответ, а иначе это игра в одни ворота, в ней нет взаимодействия. А без взаимодействия опять же не случается жизни. Я посмотрела спектакль «Идиот» Театра наций и теперь хочу обязательно увидеть его еще и вживую.

Юрий Маковский: Даже если это профессиональная съемка или телеверсия спектакля, она не сравнится по ощущениям со спектаклем, который смотришь из зрительного зала. Могу посмотреть только в каком-то очень редком случае, когда знаю точно, что не удастся посмотреть вживую. 

Будут ли какие-то изменения в работе вашего театра после завершения карантина — с учетом этих онлайн-реалий? 

Григорий Лифанов: Да, изменения будут. Во-первых, нас, конечно же, ждёт бешеный ритм работы – надо выпустить все премьеры, работа над которыми была начата до карантина. Во-вторых, мы будем больше уделять внимания фиксации сегодняшнего дня театра, его уникальности в данном моменте времени – и это не только качественные видеозаписи, хорошие большие интервью. Это и образовательные программы, которые могут случиться именно сегодня и именно в нашем театре. И многое другое. Из положительных выводов, к которым нас подвела эта непростая ситуация, мы сформулировали один: случаются периоды, когда театр востребован в заархивированном виде, когда обычно скрытую от зрителей театральную работу можно и нужно показать.

Владимир Косов: Онлайн-реалии исчезнут вместе с карантином. Мы скорректируем существующие планы и будем готовиться к сценической жизни, которую с нетерпением ждут артисты и зрители. Интернет будет выполнять свои прежние задачи.

Владимир Магар: Ну главное, конечно, это то, что все уже поняли, как важно записывать спектакли и делать это качественно. Хочется верить, что эта практика пригодится нам, но не по такому неприятному поводу как массовый карантин, а чтобы в театрах сохранился архив всех спектаклей. 

Людмила Оршанская: И директору театра, и мне как художественному руководителю предстоит все планы пересмотреть, перестроить, перезапустить и выбрать единственно правильные решения в новых условиях. Но, на самом деле, вопросов сейчас больше, чем ответов. У нас незавершенным остался выпуск премьерного спектакля с приглашенным режиссером из Санкт-Петербурга и теперь неизвестно как скоро мы сможем продолжить работу. Под большим вопросом наш ежегодный фестиваль «Сказочное королевство». Думаем и над отпуском — оставить его прежним или передвигать. Потому что мы ведь еще должны зарабатывать, и здесь возникает большой вопрос (наверное, не только у нашего театра) — как скоро и как активно наши зрители вернутся в зрительный зал, какая реакция будет, когда мы все снова окажемся так близко друг к другу, когда не избежать ни кашля, ни чихания. А впереди осень и нас уже предупреждают о второй и третьей волне…  Поэтому все мы сейчас пребываем в ожидании, недоумении и непонимании.

Андрей Пермяков: Мы уже изучаем вопрос прямых трансляций. Как только это станет возможным – приобретем специальные робо-камеры, пульт линейного видеомонтажа и станцию онлайн-вещания. Кроме этого, будем «апгрейдить» наш продакшн и продолжим выпуск шоу «Студия 22» и другого театрально-познавательного контента. Сейчас, пользуясь ситуацией, мы работаем над созданием нового современного, функционального и очень красивого сайта театра. Это будет лучший сайт на полуострове. 

Александр Елизаров: По возвращению в обычный режим деятельности нет никакого желания подключать какие-то цифровые технологии и вводить это в систему стандартной работы нашего театра… Думаю, мы должны вернуться к классическому формату работы: показы спектаклей, выпуск премьер, гастроли, проведение фестивалей… Единственное, конечно, придется какое-то время потерпеть, чтобы и экономическая ситуация, и моральное состояние людей вернулось в привычный ритм.

Лично Вам что принесла эта возможность так надолго остаться с собой наедине?

Людмила Оршанская: Я это время использовала для общения с нашим коллективом, поскольку мы продолжаем работать и искать разные формы взаимодействия с нашим зрителем. И за это время я сделала много удивительных открытий! Увидела каждого сотрудника нашего театра с новой стороны, открыла совершенно новые грани — столько новых талантов обнаружила в них! Каждый проявил себя как-то иначе. Это действительно очень интересно! 

А еще освободившееся время посвятила накопившемуся за 30 лет архиву — огромному количеству фото-, видео- и текстового материала. И очень многое из того, что я отсмотрела, мы показали нашим зрителям. Приятно было стряхнуть пыль с прошлых событий, посмотреть на себя и тех, кто был рядом 20 лет назад, зарядиться молодостью и желанием поскорее вернуться в сегодняшний день, в прежний режим работы. И я думаю, когда мы вернемся и встретимся в нашем зрительном зале, мы все будем более внимательными, бережнее будем относиться друг к другу… потому что вместе все это пережили.

Владимир Магар: Я и так уже давно «самоизолирован» (смеется). Мой обычный маршрут это дом и театр. Потому и сейчас абсолютно спокойно себя чувствую: много читаю, работаю. Но вот репетиций не хватает — это да.

Андрей Пермяков: С собой я не могу остаться, а вот с нашим зрителем – да. Фактически с утра и до вечера занимаюсь контентом, сайтом, текстами, архивом, фотографиями. Ребята, находясь онлайн, помогают. 

Юрий Маковский: Конечно, хотелось бы, чтобы это все уже закончилось. Потому что вся наша работа заключается в общении, которого мы сейчас лишены. Но лично для меня это просто такой затянувшийся застольный период, когда есть возможность много читать, работать над пьесами, заниматься самообразованием. Это возможность сделать остановку в сумасшедшем ритме нашей обычной жизни и посмотреть, в правильном ли направлении мы несемся. 

Григорий Лифанов: Возможность открыть в себе дополнительный ресурс, которым я теперь могу поделиться на репетициях с артистами. Внутренний «разбор полётов». Открытие для себя новых источников энергии в простых будничных вещах. Много читаю, много размышляю… есть возможность задуматься о самых простых вещах и о профессии и, конечно, о ближайших проектах…

Дарья Ярошенко: Не поверите, но эти недели я была в состоянии полного счастья и гармонии. Уже давно мне так хотелось остановиться… я чувствовала себя такой уставшей. А еще, я была рада делать то, что мне нравится и не спешить! Поэтому три недели я пыталась наслаждаться моментом: пить кофе и не спешить, поливать цветы и не спешить, вязать и не спешить и т.д. К тому же появилась прекрасная возможность подтянуть все накопившиеся «хвосты» – спорт, английский язык, хобби, домашние дела и рабочие моменты. Появилось время учиться новому, искать ответы на вопросы, которые ты в себе глушил ежедневной будничной суетой. Но уже чувствую, что хочется движения, что нужно опять с новыми силами разгоняться.

Владимир Косов: Учусь вместе с детьми в школе по-новой. Выполнение учебных заданий требует освоения нового материала. Прежде чем помочь ребенку, мы с женой читаем и осваиваем определённую тему сами. Затем объясняем детям. Понял, что очень многое забыто. Мне лично очень нравится история. сейчас шестой класс проходит формирование Московского княжества. С большим удовольствием прочитал всё, что нашёл про этот период. До этого было монголо-татарское нашествие на Русь — прочитал запоем! Ещё успел написать сценарий сказки для нашего театра. Сейчас пишу инсценировку, которая будет поставлена к открытию нового театрального сезона. Проверяю и редактирую дипломные работы студентов, у них в июне выпуск. Хотел бы заняться ремонтом, но нет строительных материалов. Вакуума не бывает — дела всегда найдутся.

Александр Елизаров: Стараюсь находить позитив во всех сложившихся ситуациях, и эта самоизоляция — в том числе. И она позволила мне остаться не наедине с собой, а наедине со своей семьей. А семья у меня большая, трое маленьких детей… И для меня это время сейчас буквально золотое, потому что обычно бешеный ритм жизни и работа занимают время с утра и до вечера. А сейчас появилось время, которое мы проводим вместе: общаемся, занимаемся, играем… и я вижу, что дети счастливы. Для меня это важно.

Есть и еще одно преимущество. Люди нашей профессии никогда не могут уйти в отпуск «по-настоящему». И даже когда этот отпуск случается, голова загружена работой и не думать о ней ты не можешь. Потому что «скоро выпуск спектакля, а через месяц премьера, а потом фестиваль», и еще много чего… Ты практически не можешь расслабиться и отпустить ситуацию — все должно быть под контролем. Потому сейчас у меня период своего рода перезагрузки: появилась возможность выдохнуть, пересмотреть свои планы, и выделить главное…

Мы ведь сейчас переживаем исторический момент… Как считаете, найдет он отражение в искусстве? Вы бы использовали эту тему для спектакля, например?

Владимир Магар: — «Утром в газете — вечером в куплете…». Театр все же должен быть выше сиюминутного восприятия мира. Но, уверен, сейчас репертуар многих театров пополнится подобными постановками и много всяких антреприз появится на эту тему. Что-то вроде того, как какая-нибудь семья сходит с ума в четырех стенах и переживает свой кризис. Но мне это не интересно. 

Андрей Пермяков: Нет, не использовал бы. Все и так устали от происходящего. Момент считаю историческим с точки зрения возможности переосмыслить наше существование, расставить акценты, понять насколько многие люди остались в «каменном веке», насколько человечество не готово к подобного рода катаклизмам. Это время — возможность остановиться, не гнаться в этой извечной житейской круговерти, а просто остановиться и подумать. А еще у меня появились новые мечты. И теперь ждем…

Александр Елизаров: Я не сторонник тянуть на сцену проблемы реальности и ее сложности… Мне кажется, трудностей нам в жизни хватает и они, наоборот, должны пробуждать желание вырваться из этого, сеять добро, делать позитивные вещи, вопреки всему. Возможно, в кинематографе ситуация найдет отражение (да и находила уже), но в театре, в частности хореографическом, не думаю, что это нужно. В нашем театре — точно: у нас давно распланирован график постановок, выхода спектаклей и танцевальных шоу… Потому будем придерживаться этого плана.

А все плохое должно быстро забываться. Впереди столько всего интересного!

Владимир Косов: Искусство — отражение жизни и даже с опережением «графика». У нас в ноябре 2019 состоялась премьера оперы «Травиата» (реж.-пост. В. Косов), где главная героиня угасает от лёгочной болезни. Этот момент мы усилили, а в фойе театра разместили кровати с больными. Зритель заходя в театр попадал в госпиталь, где царит эпидемия чахотки. Мы, конечно, тогда не предполагали, что через три месяца наши фантазии выльются в реальность. Получилось, что реальность «отзеркалила» искусство. Второй пример — новый российский сериал 2019 года «Эпидемия»: симптомы происходящего такие же как в реальной эпидемии, бушующей во всём мире в 2020 году. Жизнь и искусство — как два зеркала, отражающие друг друга.

Григорий Лифанов: Темы, которые стали слышнее в этой ситуации, не новы – отчуждение людей, жертвенность и эгоизм, безысходность одиночества. Мы уже давно это чувствуем и об этом говорим со зрителем – а зритель с нами. Так сложился наш репертуар – ещё в августе прошлого года, когда о ковиде никто и ничего не слышал, что нынешние премьеры будут как раз об этом: как в экстремальных условиях выжить и остаться человеком, нужно ли им оставаться, как преодолеть одиночество. Что касается пьес о коронавирусе – ну давайте будем честны: кинематограф столько за последние годы поставил нам захватывающе-красивых и занимательных комиксов на эту тему, что не тягаться же с ним всерьёз.

Людмила Оршанская: В искусстве до сих пор не нашли отражение более важные исторические события, поэтому не думаю, что тема вируса сегодня настолько актуальна. Тем более мы еще находимся внутри этого события, которое только предстоит понять, пережить и выйти из этой ситуации без страшных потерь.

Юрий Маковский: Эта ситуация — форс-мажор, потрясение, причем для всего мира. Потому, конечно, эта тема станет, да и уже стала, поводом для осмысления. Ну, а если будет какое-то действительно достойное и интересное произведение, то да, возможно, и поставил бы спектакль.

Так и живем — в ожидании встречи… И пусть она скорее произойдет! Будьте здоровы и берегите друг друга!

Друзья, редакция портала «Крымский театралЪ» будет признательна каждому из вас, если поделитесь этим материалом на своих страницах в соцсетях! Наши театры — гордость Крыма, потому давайте говорить о них больше!

_________________________

Подписывайтесь на «Крымский театралЪ» в соцсетях, чтобы не пропустить последние новости и расписание трансляций спектаклей и эфиров:

 

ОСТАВЬТЕ ОТВЕТ

Please enter your comment!
Please enter your name here